Follow Zenko Gallery on Artsy

Блоги

Катерина Городничая: «Арт-критик – часто журналист, но журналист – никогда не арт-критик»

10 ноября 2016

Художники часто жалуются на журналистов за то, что те не хотят понимать их самих и их работы. Журналист Катерина Городничая объясняет, из-за чего возникает такое непонимание и почему художникам не стоит на него обижаться.

Однажды мы с коллегой организовывали школу арт-обозревателя на Гогольфесте. Читать лекции и проводить мастер-классы мы пригласили достаточно разношерстную компанию специалистов. Это были искусствоведы, критики, журналисты, и, собственно, сами художники, о которых нашим потенциальным арт-обозревателям потом предстояло писать или рассказывать в новостийных сюжетах на ТВ.

Именно они, художники, и удивили нас больше всего. Мы позвали их, чтобы расспросить, как мы должны о них рассказывать, что в их виде искусства важно, а что нет, на что журналисту стоило бы обращать внимание, если у него есть желание написать грамотный материал. Безусловно, были такие лекторы, после встречи с которыми я, например, до сих пор исследую вопрос по их наводкам. Но потом пришли молодые и очень талантливые, которые сказали: “Не спрашивайте меня, что я хотел сказать своей работой”. Всем своим видом молодой талант говорил: “Я выше этого, я творю ради творчества”, а ртом он подтверждал: “Мне плевать на мнение критиков”. И тут я поняла: да они же в нас путаются!

This is art

Дело в том, что арт-критик и журналист – это разные профессии. Критик – это тот, кто разберет под микроскопом произведение и напишет что-то такое, от чего у автора заболит зуб. Потому что критик понимает в искусстве не меньше, а часто больше, чем сам автор. А журналист – это человек, который сообщает новости или что-то исследует. В пределах ограниченного отрезка времени.

Отдельная каста – тележурналисты, они чаще всего попросят в конце интервью своего героя представиться на камеру. Просто чтобы не забыть его имя. Потому что сегодня он с вами, завтра на пожаре, а послезавтра — в ЖЭКе с возмущенными гражданами. Его задача — в полутораминутном сюжете ответить на четыре вопроса: что? где? когда? почему? На первые три он ответит сам или с помощью организаторов премьеры/выставки/спектакля. А четвертый вопрос так или иначе — за автором произведения. Потому что в абсолютном большинстве случаев человек с камерой даже не останется после пресс-конференции на кино или спектакль. Он поедет в редакцию лепить материал к выпуску. И если вы, автор картин в экспозиции, не расскажете ему, что вы имели в виду, если вы не дадите ему фактов, которые он подаст телезрителю, ваш конечный потребитель не услышит вас. Не стоит рассчитывать, что человек с микрофоном будет всматриваться холсты и обязательно уловит заложенную в них глубокомысленную идею. Его работа – это поток. Он пересказывает факты и прямой речью дает мнения. Все. Он не может формировать мнение сам. Ему нельзя. Потому что, еще раз: журналист – не критик. Критик – часто журналист, но журналист – никогда не критик.

Культуре сложно пробиваться на ТВ. Потому что — вот сейчас прочитайте и просто поверьте, — когда в кадре деятель культуры, телезритель чаще всего переключает канал. Телеканал теряет рейтинг. Зрителю скучно. И даже тому, который неравнодушен к творчеству в целом. Даже если речь идет об истинном таланте, широко известном в узких кругах.

Причин несколько.

  1. Любое творчество все же воспринимается живьем. Несравнимо с экраном телевизора.
  2. На пальцах нельзя объяснить искусство.
  3. Да ответьте же, наконец, на вопрос: “Что вы хотели этим сказать?”

Но для начала каждому художнику самому себе стоит ответить на другой вопрос: зачем вы хотите в кадр? Наверное, как минимум, чтобы потом пришли зрители. Чтобы выставка собирала очереди не только в вечер открытия, о ней должны узнать обычные люди. Которые, как правило, выбирают массовую культуру.

Поверьте, и среди этих людей есть целый пласт, потенциально способный стать аудиторией для искусства. Они не глупы, просто ленивы. Они не захотят в сложных работах искать смысл сами. Но если автор на открытии выставки расскажет им, что эти эти хаотичные линии на холсте – размышления лирического героя о бесцельных годах, то они как минимум заинтересуются. А помогут в этом журналисты.

Журналист может стать лучшим помощником художника в продвижении творчества ближе к аудитории. У него нет задачи ругать, это, напоминаю, работа критиков, он только констатирует факт события.

Недавно мне позвонила подруга-художница и пожаловалась на мою коллегу, которая взяла у нее интервью, но статью построила на информации из интервью, передав ее не от первого лица, а просто фактажом. Но вообще-то так статьи и пишутся: журналисты берут интервью у разных специалистов и участников процесса и выстраивают стройный текст из полученной информации. То есть, мы часами говорим с художниками, чтобы из потока услышанных эпитетов, метафор и прочих бесполезных с точки зрения журналистики оборотов вычленить настоящую новость.

Так что же журналист хочет услышать от художника?

1.Помните те самые четыре вопроса: что? где? когда? почему? Журналисту нужен фактаж;

2.Эмоция. Либо смех, либо сострадание, либо шок. Это то, что должны испытать зрители или читатели журналиста. Поэтому он будет выдавливать из героя эмоцию. Это если сам герой не даст журналисту эмоцию: например, несколько легенд о процессе создания очередного шедевра. Смешных, трагических, шокирующих. Грамотный журналист вынесет “изюмную” историю в первые секунды своего сюжета. Готово, потребитель заинтересовался. Сам факт открытия выставки, повторяю, мало кому интересен.

Разумеется, я утрирую. Но допустим, мы живем в упрощенном мире. Как в математике: сократим уравнение и создадим алгоритм. Лично я люблю трепетной любовью всех странных, нарциссичных, взбалмошных и ранимых творческих людей. Искренне хочу помогать им становиться известными не только в узких кругах, болею за их проекты. Так помогите же, дорогие творческие люди, нам, таким как я, помочь вам.